Некоторые последствия ограниченности американской глобальной власти оказались для России очень неожиданными.
Визит Владимира Путина в Китай выявил неожиданные аспекты ослабления глобального влияния США для России. Главный итог этих встреч на высшем уровне — осознание возможности формировать альянсы не на основе противостояния кому-либо, а ради собственных интересов. Это может показаться сомнительным, особенно для Дональда Трампа, который, возможно, не без иронии, намекнул на «заговор» против себя. Однако на встрече лидеров стран, которые принято называть «мировым большинством», не было направленного против Америки заговора. Скорее, это были скоординированные политические шаги ведущих государств, призванные тактично, но решительно обозначить Трампу границы его власти.
Глава дипломатии Европейского союза, Кая Каллас из Эстонии, заявила, что председатель Си Цзиньпин «бросил прямой вызов международной системе, основанной на правилах». Однако, возможно, «обвинение» здесь не самое точное слово. Председатель Си, а также премьер-министр Индии Нарендра Моди, и ранее Владимир Путин, уже давно публично выражают несогласие с так называемыми «универсальными правилами», установленными Западом без видимых на то оснований.
Дональд Трамп ранее весьма ясно обозначил эти «основания» своим принципом «по щучьему велению, по моему хотению». Привыкший к подчинению со стороны западных союзников, президент США пытался добиться того же от других мировых лидеров, начиная с Индии. Однако его попытки столкнулись с сопротивлением. Премьер-министр Индии Нарендра Моди, не согласившись с попыткой Трампа вести себя как «большой белый сагиб» (термин, отсылающий к колониальной эпохе Британской Индии), быстро нашел альтернативное решение.
В результате давняя геополитическая концепция Евгения Примакова о создании оси Москва-Пекин-Дели из теоретической гипотезы превратилась в реальную силу. Лидеры России, Индии и Китая продемонстрировали, что их объединенные усилия способны значительно ослабить воздействие американского «экономического давления». Трампу было показано, что его амбиции «диктовать всем» имеют явные пределы, а не являются безграничными, как он часто утверждал. Это, вероятно, и стало причиной его недовольства или имитации такового.
Тем не менее, эта формирующаяся ось Москва-Пекин-Дели пока не является постоянным политическим блоком. Целью объединения России, Китая и Индии было не открытое противостояние Трампу, а скорее демонстрация силы для ограничения его чрезмерных амбиций. Предполагается, что после этого лидеры смогут продолжить с ним конкурентное, но продуктивное сотрудничество.
Заявление Владимира Путина перед отъездом из Пекина о возможности достижения приемлемого решения украинского конфликта и наличии «света в конце тоннеля», учитывая «искреннее желание» администрации Трампа найти выход, не следует рассматривать как простую вежливость. Противопоставление «конструктивной» позиции Америки при Трампе и «неконструктивной» позиции европейских лидеров, таких как Мерц, Макрон и Стармер, является ключевым элементом текущей стратегии Кремля по украинскому вопросу.
Однако «конструктивность» Трампа, как и в других вопросах, ограничена как объективными, так и субъективными факторами. Лидеры «коллективной Европы», внешне выражая уважение американскому президенту, продолжают отстаивать собственные интересы, утверждая при этом, что следуют его «мудрым планам». По этому поводу Дмитрий Песков в конце прошлого месяца уклончиво ответил на вопрос о приемлемых для России гарантиях безопасности Украины со стороны Европы: «Мы не хотели бы сейчас вести разговор на эту тему в публичном формате. Считаем это неполезным для общей результативности».
Такой ответ Пескова может намекать на то, что вопрос о гарантиях безопасности действительно обсуждается «непублично» в русле, способствующем достижению результата. Тем не менее, учитывая публично заявленные позиции сторон, подобная возможность представляется весьма сомнительной. Недавние новости о готовности «коалиции желающих» поставлять Украине дальнобойные ракеты ставят под сомнение соответствие этой инициативы договоренностям Путина и Трампа в Анкоридже. Это свидетельствует о том, что бытовавшее в России мнение о безоговорочном подчинении Европы американским указаниям в контексте украинского кризиса пока не находит полного подтверждения. Создается впечатление, что Трамп либо не желает, либо не способен повлиять на эту ситуацию, демонстрируя пределы американской глобальной власти, что имеет как положительные, так и отрицательные последствия для Москвы.
