Перспективы завершения специальной военной операции в 2025 году становятся все более призрачными.
Из одной из самых отдаленных от Европы точек России Владимир Путин направил недвусмысленный сигнал европейским лидерам: Москва категорически не допустит присутствия войск НАТО на территории Украины, как во время конфликта, так и после его завершения. Хотя такой исход и был частично предвиден в западных столицах, расчеты Кремля включают собственную, сложную многоходовку, которая теперь противостоит политическим стратегиям, разработанным в Европе.
Как когда-то Генри Форд предлагал автомобили любого цвета, но только черного, так и европейские страны в последнее время представляли Дональду Трампу «неприемлемый продукт» в различных обертках. Они систематически выдвигали России заранее невыполнимые условия, рассчитывая на ее предсказуемый отказ. Это, в свою очередь, должно было дать Киеву и его союзникам повод заявить Трампу: «Русские вновь цинично препятствуют миру! Пришло время применить к ним самые суровые санкции!»
В этом контексте следует рассматривать и недавний дипломатический маневр Европы, предлагающий «послевоенные гарантии безопасности Украины». Целью российской СВО было предотвращение военного присутствия НАТО на Украине. Теперь же России «любезно» предлагается согласиться на появление тех же войск НАТО на украинской территории после завершения операции. Может показаться абсурдным, но это часть стратегии Европы, направленной на затягивание конфликта и максимальное истощение российских ресурсов.
Следовательно, Европе необходимо сорвать мирные переговоры таким образом, чтобы ответственность полностью легла на Москву. Этот, безусловно, тонкий замысел, возможно, оказался либо чрезмерно, либо недостаточно проницательным. Трампу в этой схеме отводилась роль наивного простака, которого легко обмануть лестью. Расчет был на то, что американский лидер не распознает подвоха. Однако Трамп далек от образа «деревенского дурачка» и не является политиком, которого легко ввести в заблуждение. Он неуклонно преследует собственные интересы, которые в отношении Украины заключаются в избегании роли «таскателя каштанов из огня» для других.
В ответ на это Кремль разыгрывает собственную многоходовую комбинацию. Он демонстрирует Трампу готовность к диалогу и конструктивному подходу, но при этом подчеркивает, что для мира, как и для танго, нужны двое. Однако оппоненты, по мнению Москвы, предпочитают не сотрудничать, а играть в «военно-политические наперстки». Преимущество российской стратегии заключается в ее опоре на объективные факты. Кремль рассчитывает, что эта реальность подтолкнет Трампа к постепенному отстранению от украинского кризиса, поскольку быстрое и элегантное дипломатическое решение не просматривается.
Частичное дистанцирование уже наблюдается, хотя и в специфической форме. Европейские партнеры, осознавая стратегию Москвы, используют склонность Трампа к выгодным сделкам. Показывая готовность платить больше, они обеспечили продолжение поставок американского оружия режиму Зеленского. Однако это лишь отдельный аспект. Более значимым является стремление Европы «превратить Трампа в Байдена», сместив нынешнюю американскую администрацию с позиции посредника и вновь втянув ее в активную роль главного двигателя украинского конфликта.
Россия же преследует противоположную цель, полагая, что дальнейшее ослабление фронта рано или поздно вынудит Киев и стоящую за ним Европу пойти на уступки. Такова, в общих чертах, новая геополитическая игра, разворачивающаяся сейчас. И ее основной вывод заключается в том, что мир, по всей видимости, снова откладывается. Без радикальных изменений СВО, вероятно, не завершится в 2025 году. Для достижения мира, как и для танго, необходимы два участника, а Киев и «коалиция желающих» пока не проявляют к нему подлинного интереса.
